Сразу же после этого он женился на дочери другого предпринимателя, который не мог похвастать знатным происхождением, зато владел солидными пакетами акций. Свое восхождение по ступенькам власти Данелли начал с того, что уступил государству тридцать процентов акций своего предприятия, обеспечив себе главенствующую роль благодаря контролю над мелкими швейцарскими и панамскими компаниями, входившими в состав некоего подставного акционерного общества. Операция эта, как поговаривали, принесла ему семь миллиардов прибыли, причем два из них, если верить слухам, были переведены на текущий счет тогдашнего министра государственных участий

Инженер Данелли едва заметно улыбается, рассматривая офицеров, которые томятся на солнце перед входом в госпиталь. Наконец выносят гроб.

— А знаете, я ведь приехал сюда ради вас. Мне не хотелось, чтобы наша встреча носила слишком официальный характер.

Фаис настораживается. Вялость и расслабленность сразу проходят — срабатывает инстинкт самосохранения.

— Сорок пять минут тому назад, — продолжает Данелли, — мой самолет приземлился в аэропорту Чампино. Пилот ждет меня: через час он должен доставить меня обратно в Неаполь. Сегодня вечером я жду очень важных гостей, так что мне обязательно надо вернуться вовремя.

На слове «важных» Данелли делает особый упор: собеседник должен понять и то, что встреча с этими гостями имеет для него действительно большое значение, и то, что существуют еще какие-то другие обязательства и, следовательно, другие лица, к которым даже он относится с почтением.

Фаис встречался с этим человеком только по официальным поводам, и дело ограничивалось обычно приличествующими случаю фразами и рукопожатием. Сейчас он смотрит на него с любопытством. Данелли, должно быть, уже за сорок, но благодаря атлетическому сложению и здоровому цвету лица он выглядит моложе — этакий мужчина без возраста. Подобные люди и в шестьдесят не очень меняются. А вот Фаису не удалось справиться со своим дряхлеющим телом — в глаза сразу бросаются и животик, и дряблая кожа. К таким типам, как Данелли, он испытывает безотчетную тайную зависть: небось обходится без диеты.