— Я спросил вас только, известно ли вам что-нибудь о смерти полковника Гуараши, дорогой мой Алесси. Этот человек несколько лет тому назад работал со мной.

— А я вам ответил: нет, не известно. Точно так же, как мне не было ничего известно о «гепардах». Что нужно выяснить теперь?

В тоне журналиста звучит вызов, но ответ генерала сух и в то же время уклончив:

— Журналист не я, а вы… Я отрываю вас от работы. Простите, не буду больше мешать…

Алесси пытается еще раз забросить удочку:

— Надеюсь, мы с вами скоро увидимся, генерал…

— В ближайшие дни я буду просматривать вашу газету.

Разговор окончен. Алесси, немного подумав, набирает девятку.

После нескольких гудков коммутатор наконец отвечает. — Соедини-ка меня с нашим корреспондентом в Катании.

Генерал Армандо Фульви, услышав щелчок в трубке, еще какое-то время не опускает ее, чтобы убедиться, не раздастся ли в ней какой-нибудь посторонний звук. Конечно, это был рискованный шаг. Но вдруг сработает? В том, что журналист теперь пойдет по следу, генерал уверен. А другие? Как прореагируют они? Наклонившись, генерал массирует ляжки, икры йог. От нервного напряжения свело мышцы. Руки тоже ноют. Генерал поднимается из-за стола. В ожидании звонка от Страмбелли он не находит себе места. Страмбелли — однокашник, они вместе учились в академии, и судьба развела их только в конце войны: сначала Страмбелли был заброшен на Балканы, потом его депортировали немцы… Фульви встряхивается, отгоняя неприятные воспоминания. Снова встретились они в сорок седьмом, в Модене, где оба проходили специальную подготовку. С тех пор судьба вела их, можно сказать, параллельным курсом.

Генерал меряет шагами комнату, размахивая руками, чтобы немного размяться. Ладони у него вспотели. Он машинально пытается сунуть руки в карманы, забыв, что на нем одни трусы.