— Неважно. Фирма «Эндас» уже несколько лет производит «гепарды» по западногерманской лицензии. Но мы готовы к следующему шагу, то есть к выпуску машины нового поколения — того же типа, но со скоростью уже не семьдесят, а девяносто километров в час, а главное, с мощнейшим зенитным вооружением. Мы даже подумываем о том, чтобы скопировать для наземного применения кое-что из оснастки истребителей и соединить системы наведения с компьютером.

Фаису все это не нравится. Данелли твердо и неотвратимо навязывает ему свою волю. Ведь знание — это почти соучастие. Взять на свои плечи груз подобной доверительной информации, значит позволить вовлечь себя в опасную игру, в которой можно запутаться. И, пока не поздно, он пытается отразить атаку.

— Не понимаю, почему вы обсуждаете со мной столь деликатный вопрос, ведь мое нынешнее положение еще…

— Для нас вы уже свой человек, — говорит Данелли, глядя на него испытующе.

— Но формально я еще на государственной службе. Данелли снисходительно кивает:

— Да, нам известно, что ваш министр занимает в этом вопросе определенную позицию… — И, не дождавшись ответа Фаиса, продолжает: — Ваш опыт координатора нам будет в высшей степени полезен. Кроме того, нам хотелось бы, чтобы вы взяли на себя вопросы безопасности. Что касается подбора кадров, то тут вам будет предоставлена полная свобода действий. С некоторых пор у нас возникли кое-какие проблемы. После реформы секретных служб контроль над этим сектором несколько ослаблен, по крайней мере в отношении предприятий, подобных нашему. Учтите, нам ведь тоже приходится иметь дело с активизацией профсоюзов и политизацией персонала. Надеюсь, вы меня понимаете? Работать над нашим проектом — все равно что ходить по лезвию ножа, и главное здесь — соблюдение секретности.

«Мне надо подумать», — хочется сказать Фаису. Но из осторожности он медлит с ответом. Данелли ведет игру, ничего не опасаясь, и раскрывает свои карты. Проявить сейчас осторожность, значит поставить себя в неловкое положение.