Алесси сначала решил, что ослышался.

— Вы имеете в виду слова министра? Это они вам неясны?

Генерал выпрямился и застыл. Выступление закончилось, зал бурно зааплодировал. Генерал тоже хлопал. Остальное он договаривал, уже глядя Алесси прямо в глаза:

— Я вообще никогда не заучивал уроки наизусть. — И добавил, словно опасаясь, что его могут неверно понять: — А подобные лекции не стоят того, чтобы их заучивали.

Алесси хотел удостовериться, что понял его правильно: — Слишком много попугаев развелось, не так ли? Генерал улыбнулся, напряженность спала.

— …Я хотел бы получить информацию, — слышится в трубке голос генерала. — Если, конечно, вы можете мне ее дать. Простите за беспокойство, но мне повезло, что я напал именно на вас сегодня и в такое время… Я хотел вас спросить, что вам известно о смерти полковника Гуараши?

— О смерти полковника Гуараши?

— Да, Валерио Гуараши, начальника отряда уголовной полиции катанийского легиона карабинеров. Сегодня я узнал, что он умер от выстрела в сердце. — И после паузы: — Ведь именно вы занимаетесь вопросами, связанными с министерством обороны, не так ли?

— Да, но я пришел в редакцию только что и еще не успел просмотреть сообщения телеграфных агентств. Вы говорите, что это случилось в Катании? Минуточку, — прикрыв рукой микрофон, Алесси орет что есть мочи: — Тигр, все телеграммы сюда! Пожалуйста!

Тигр — старший рассыльный — притаскивает ворох телетайпных лент, и Паоло Алесси торопливо начинает их просматривать.

— Когда это произошло? — спрашивает он и жестом показывает, что ему нужна ручка.

— Мне сообщили сегодня утром, а произойти это могло вчера или позавчера.

— В телеграммах ничего нет. Катанийский корреспондент об этом не сообщает. Странно… А вы уверены?

— Час тому назад я разговаривал с Катанией.